С самого детства Шелдон Купер был необычным ребенком. Его ум работал не так, как у других. Пока соседские мальчишки гоняли мяч во дворе, он размышлял о законах физики. Родителям было непросто его понять. Мать, женщина глубоко верующая, чаще водила его в церковь, чем в музей науки. Она молилась, чтобы сын обрёл простую детскую веру, а не только формулы в голове. Отец, в прошлом тренер по футболу, с трудом находил общий язык с сыном. Его вечера обычно проходили в кресле перед телевизором, с банкой пива в руке. Разговоры о науке быстро угасали, не найдя отклика.
Со сверстниками дела обстояли ещё сложнее. Обычные игры казались Шелдону бессмысленными. Вместо того чтобы обсуждать мультфильмы или собирать модели, он мог задумчиво спросить у приятеля, не знает ли тот, где раздобыть редкие химические элементы для опытов. Такие вопросы вызывали лишь недоумение и насмешки. Мир детских увлечений был для него чужой планетой, а его собственный — полон чисел, теорий и нерешённых вопросов, которые куда увлекательнее любой игрушки.
