Он блуждал по подземному лабиринту, где стены, казалось, дышали сыростью, а свет мерцал с нерегулярным, тревожным ритмом. Эти переходы не имели конца, петляя и раздваиваясь, сбивая с толку. Разум начал подводить, расплываясь в однообразной череде плитки и арок. Чтобы отсюда уйти, нужно было замечать каждую странность — малейший сдвиг в узоре, звук без источника, тень, падающую не туда. Восьмая дверь. Только она вела наружу.
